Из рассказа адвоката Марковского, В.В. Чурсина: «Я был уведомлен судьей о своем назначении защитником за три дня до процесса. Понятно, что ознакомиться с девятнадцатью томами материалов я не мог. Подал ходатайство об объявлении перерыва во время судебного следствия, в чем мне было отказано. По сути, мне приходилось лишь озвучивать вопросы, сформулированные моим подзащитным. Все ходатайства о вызове в суд дополнительных свидетелей по делу и истребование дополнительных доказательств, подтверждающих невиновность Марковского, в нарушение УПК были отклонены без каких-либо мотивов. Из ста двадцати свидетелей допрошено только двадцать. Допросы носили инквизиторский характер. Судья Н.Л. Зятева задавала свидетелям вопросы в форме прямого утверждения ее умозаключений. В протокол же заносились ответы, сформулированные лично ею. Зятева неоднократно допускала в адрес подзащитных и адвокатов уничижительные, хамские высказывания, что несовместимо со статусом судьи».

Из рассказа адвоката Азаева, Н.Б. Маркиной: «Я работала в суде в самые страшные застойные годы, когда было так сильно телефонное право. Но такого мерзкого судилища не упомню. С правовой точки зрения доказательств вины подсудимых представлено не было. В нормальном правовом государстве судом присяжных они были бы оправданы. Но Азаева и Марковского судили предвзято, с нарушением закона. Судья вела себя крайне безобразно. Дело дошло до того, что Марковский, которого даже грубияном не назовешь, не выдержав ее оскорблений, подтасовок и наплевательского отношения, крыл ее в последнем слове матом...»