В 1995-1997 годах 46 банков выдали 815 кредитов. (Гарантии и поручительства подписывали министр финансов В.Г. Пансков, его заместители А.П. Вавилов, В.А. Петров, А.В. Смирнов, А.Л. Самусев, В.Г. Артюхов, С.А. Королев.) По данным Счетной палаты, до 90 процентов кредитов приходилось на долю «Менатепа», «Сбербанка», «ОНЭКСИМ-банка», «Альфа-банка» и Московского национального банка. Из 67 триллионов (неденоминированных) рублей, выделенных из федерального бюджета и пропущенных через вышеописанное кредитование, до бюджетополучателей не дошли 36 триллионов рублей. Вдумайтесь только - 6,5 миллиарда долларов (по курсу апреля 1997 г.) осели в коммерческих банках!

А.П. Вавилову Главная военная прокуратура попыталась предъявить обвинение в злоупотреблении служебным положением (при проведении двух взаимозачетов, в результате которых Минобороны недополучило стройматериалов на 327 миллионов долларов). Но Генпрокуратура быстро пришла к выводу: нет состава преступления. Осудили мелкую сошку - главного военного финансиста Олейника, тут же попавшего под амнистию.

По подсчетам думцев, только на двух взаимозачетах (добро на их проведение давал Вавилов) с Белоруссией и Украиной по имевшимся задолженностям за поставленный Россией газ ущерб государству составил один миллиард долларов.

В 1997-1998 годах управление Олейника проверяли и Минфин, и Счетная палата РФ. Последняя выяснила, что ПФК недопоставила стройматериалов на 327 миллионов долларов, в результате чего тысячи семей военных не получили квартир. Но к Олейнику по взаимозачетам у Счетной палаты претензий не было.

Решений правительства и приказов министра финансов на взаимозачеты в 250 и 200 миллионов долларов не было. Однако 21 ноября 1996 года г-н Вавилов направил министру обороны Родионову такое письмо:

«В соответствии с поручением председателя правительства РФ В.С. Черномырдина... Министерство финансов в настоящее время рассматривает предложение премьер-министра Украины (П. Лазаренко) о механизме поставки продукции в счет погашения задолженности Украины по обязательствам за поставляемые им энергоресурсы с использованием целевых денежных средств... Учитывая уже имеющийся опыт работы Минобороны России с предприятиями Украины, а также отсутствие достаточных финансовых средств в текущем году на оплату необходимых материально-технических ресурсов, предложение заслуживает внимания и требует совместной проработки. В связи с этим Министерство финансов просит в кратчайший срок представить свои предложения и мнение по поставленным вопросам, а также возможные объемы приобретения для нужд Минобороны России предлагаемых Украиной ресурсов...»

А далее, по рассказам наших источников в ГВП, Печегина и Сагуру пригласил к себе заместитель Генерального прокурора Юрий Бирюков. И приказал следствие не затягивать, а поскорее предъявить обвинение военнослужащим. Сагура оказался упертым. Стал искать поддержку у главного военного прокурора Кислицина и его заместителя Яковлева. Передал им справку с доказательствами вины Вавилова. Те направили справку Генпрокурору В.В. Устинову, а заодно и в администрацию президента. Составителям же рекомендовали с обвинением повременить. Но следователи сочли нужным 28 мая 2001 года предъявить Вавилову обвинение в превышении служебных полномочий.

А г-жа Куделина после дачи свидетельских показаний заявила журналистам, что ответственность за зачеты должен нести Вавилов.

28 мая 2001 года, перед тем как посетить ГВП, Вавилов заехал в Генпрокуратуру к Бирюкову. Чем его порадовал заместитель Генерального, неизвестно, но на очную ставку с бывшим помощником Черномырдина Петелиным Андрей Петрович прибыл в прекрасном расположении духа. Как только следователь предъявил обвинение (по той же статье, что и Олейнику), ему стало плохо. А кому будет хорошо, когда впереди замаячит срок от 3 до 10 лет? Сославшись на плохое самочувствие, он отказался подписать обвинение, так как был «не в состоянии осознать его содержание». Но из ГВП направился почему-то не в больницу, а опять к Бирюкову. В тот же день «сверху» последовало указание следователю выделить из уголовного дела материалы на Вавилова и передать их в Генеральную прокуратуру.

Пока г-н Вавилов находился в больнице с гипертоническим кризом, события развивались следующим образом. Накануне Дня независимости спикер Совета Федерации орловский губернатор Егор Строев побывал на незапланированной аудиенции у президента Путина. Вероятно, памятуя о намерении главы «Севнефти» завести в его вотчине нефтеперерабатывающий завод, Строев попытался заступиться за потенциального партнера. Однако Путин ответил, что предъявлять и снимать обвинение имеет право только прокуратура. В это же время доброжелатели Вавилова активно искали подходы к Генпрокурору Устинову.

20 июня этого года Хамовнический суд рассмотрел жалобу Вавилова на действия и решение Счетной палаты РФ, якобы нарушившей его права и законные интересы. Известно, что в результате проверки контролеры пришли к выводу, что замминистра Вавилов при подписании соглашения с Украиной превысил должностные полномочия. А еще в акте говорилось: «По вине должностных лиц Минфина, заключивших соглашение... с нарушением действующего законодательства и превышением должностных полномочий, из бюджетного финансирования капитального строительства Минобороны изъято 1142 миллиарда рублей». Суд признал считать эти части акта незаконными. Причем свое решение мотивировал тем, что, «по данным трудовой книжки, Вавилов А.П. в период работы в Минфине... неоднократно поощрялся премиями и благодарностями за плодотворную добросовестную работу». Для чего Вавилову, обвиняемому по уголовному делу, понадобилось это решение гражданского суда? Может быть, в качестве доказательства своей невиновности?

Затем в одной из российских газет прошла информация, что Вавилова «заказал» депутат Госдумы Ашот Егиазарян (бывший глава «Московского национального банка»), а исполнителем заказа был назван следователь ГВП Андрей Сагура, у которого якобы с началом украинского дела появился джип «БМВ-Х-5» стоимостью 89 тысяч долларов. Генпрокуратура провела служебное расследование и выяснила, что машину Сагура купил на деньги от продажи нумизматической коллекции. Тогда на него завели уголовное дело за неуплату налогов, но вскоре прекратили - по амнистии, и он подал рапорт об увольнении.

Добрые отношения связывали Хапсирокова с замминистра финансов Андреем Вавиловым. Предполагая, что именно Вавилов нанес наибольший ущерб финансам России, Скуратов поручил своим сотрудникам проследить все операции, которые он осуществлял. По-видимому, в интересах дела Хапсироков посоветовал следователям не торопиться, а после отстранения Скуратова работа по Вавилову плавно сошла на нет.

Перед самым своим уходом из министерства Вавилов отписал на МФК долги Ирака и Ливии на общую сумму свыше 8 млрд. долларов. Еще одним поистине царским подарком от первого замминистра финансов Андрея Вавилова президенту МФК Андрею Вавилову стал выпуск государственного нерыночного займа в 573,1 млрд. рублей. Весь заем на безальтернативной основе был продан МФК. При этом Минфин обязался платить по нему 12% годовых в валюте. Внешние валютные кредиты стоили в тот момент 9-10%.