Один только непотопляемый начальник Октябрьского ООВД Горельцев стоит всего карельского эпоса «Калевала». Его Плугин «поднял» из простых инспекторов по делам несовершеннолетних.

К моменту знакомства с генералом Горельцев уже обладал «неполным служебным соответствием» и дружным презрением бывших коллег. Зато в Октябрьском ООВД бывший защитник детворы прижился на удивление хорошо. Пил, гулял, дебоширил. Просыпался в коридоре собственного отделения с извечным для всех пьющих вопросом: «Где это я?» Едва спьяна не соблазнил на расстеленном российском флаге молоденькую следовательницу, да так, что она написала заявление в прокуратуру о попытке изнасилования. Кстати, сразу после прокурорского разбирательства по поводу служебных амуров следовательница получила выговор, а Горельцев - внеочередное звание полковника и орден за отличную службу по охране общественного порядка. Плугин, к слову сказать, представил его на традиционные «Заслуги перед Отечеством», но в Москве даже прежнее начальство МВД решило с этим повременить.

И правильно поступило. Через некоторое время любвеобильный начальник Октябрьского отделения организовал милицейский налет на клуб «КиК», где за день до этого охрана задержала вусмерть пьяного горельцевского оперативника. Ее, эту самую охрану, долго потом лупцевали в милицейских подвалах. Охранники, к слову сказать, на это сильно не обижались. Побои - это ерунда. Был у мурманской милиции времен Плугина свой, фирменный метод обработки правонарушителей. Особо несознательным задержанным, как бы это помягче сказать, засовывали в зад обычную милицейскую дубинку…