Голые стены, вонь, окна без занавесок — типичная российская райбольница. Единственное украшение этого современного бюджетного убожества в селе, которому пять тысяч лет, — картинка за окном. Как и до нашей эры, там великолепие Кавказского хребта. На кроватной сетке-рабице пытается усидеть 46-летний Алюссет Нусруллаев — простреленный человек после трехсуточной комы.

— Меня расстреляли на пороге дома. Я стоял и курил, — Алюссет ошарашен. – Пришел как раз дочку с внуком навестить. На митинг не ходил даже, но дом дочки — метров двести от места митинга. Когда началась стрельба, к нам затащили раненого. Он был в крови. Тут со стороны огорода залетели три омонца (здесь их именно так называют. — А.П.). В противогазах — лиц не видно. Один с винчестером, двое с автоматами. Один сразу дал очередь по туалету. А другой, с 15 — 20 метров, из винчестера — по мне, в грудь. Я завалился в дом. Очнулся в больнице.

Алюссет — счастливчик. У него были все шансы умереть. Бойцы махачкалинского ОМОНа практически в упор саданули в него этакой здоровенной «дурой» в металлической оболочке, наполненной каким-то газом. Этим болванкам положено разрываться от соприкосновения с твердым препятствием (забор, стена, асфальт) — чтобы газ вышел, потравил людей, те разбегутся, и дело с концом… Но препятствием 25 апреля среди прочих стал живой Алюссет. Пуля с газом продырявила в сантиметре над его сердцем входное отверстие с пятирублевую монету, прошила грудную клетку и застряла — хирург вытащил.

— Что же такое творится? — Алюссет в шоке.

Ханство «Докузпара»

Шесть лет назад главой крошечного Докузпаринского района в Южном Дагестане стал Керимхан Абасов, ныне именуемый главой муниципального образования «Докузпаринский район».

Досье

Докузпаринский район — самый южный и высокогорный как в Дагестане, так и в России. В районе 8 сельсоветов, 10 населенных пунктов и около 14 тысяч жителей. В Мискинджи — самом крупном селении района — живут более трех тысяч человек. Все села района окружены «четырехтысячниками» — Базардюзи (4466 м), Чарындаг (4079 м), Рагдан (4020 м) и горный массив Шалбуздага (до 4142 м). На территории района 11 ледников. Главное занятие жителей — земледелие и животноводство. Промышленные предприятия отсутствуют.

Нищета тут… Фруктовые сады да капуста с барашками — вот и все источники дохода. Районная казна — бюджетные инъекции. Когда Абасов стал главой, люди его поддержали: он обещал разумно тратить бюджет на социальные нужды и, конечно, подставить плечо фермерству — без этого району с колен не встать. Но постепенно все стало меняться. Большинство ценнейших пастбищ (земля тут на вес золота) очутилось в ведении ближайшего окружения Абасова. У района, к примеру, были свои 4,5 тысячи гектаров отгонных пастбищ вне его территории — так распорядилось республиканское правительство, чтобы поддержать обделенных землей докузпаринцев. Так эти гектары вдруг оказались закреплены за фермерским хозяйством «САД», созданным на имя жены Абасова… То же самое случилось и с дотациями от Минсельхоза — они полностью поддержали этот «САД». Остальные фермеры района так и нищенствуют. Последней каплей в земельных скандалах стало то, что часть отгонных земель Абасов и вовсе отдал в субаренду соседнему району… Зачем? Вот ответов-то и не следовало.

Абасов все более отгораживался от народа, к нему перестали пускать. Зато у него появился чудесный серебристый «Лендкрузер», всем своим высокомерным видом входящий в явную конфронтацию с окружающей нищетой. От этого, наверное, к «Лендкрузеру» однажды приставили еще и джипы сопровождения. Так постепенно из вольного общества «Докузпара» — как назывались эти древние земли многие столетия подряд — образовалось ханство ХХI века, где народу положено быть нищему и знать свое место. А хану процветать — пылесосить бюджет так, чтобы ни пылинки не пробежало мимо.

Из обращения жителей района к председателю Госсовета М.Магомедову (23.10. 2005): «…За период в должности главы муниципального образования Абасовым совершены хищения только одних государственных средств в виде «нецелевого использования бюджетных средств» свыше 16 м